Author: Dasha Tishchenko

Нижче розміщено рекламні матеріали та графіка проекту. Всі зображення розроблено та підготовано для використання Игорем Яремчуком.

Billposting AD

AD Spot

Flyer

Press-release

Inside banner

“Song of the Wood” CD design (photo: V.Ocheretyanyy)

У цьому пості ви знайдете посилання на публиікації про проект ”APIARY / Destiny Drums”, репортажі, тексти, тощо. Пост буде поповнюватись з надходженням нових матеріалів.

“A-House” director Natasha Andreeva’s interview in “Story” magazine (RU)

News in “Znaki.fm” edition (RU)

Майстер-клас Миколи Журавля – одна з найцікавіших подій проекту ”APIARY / Destiny Drums”. Майстер-клас було присвячено техніці левкасу, відомої вже у давньому Єгипті. Саме у цій техніці виготовлено значну частину творів Миколи Журавля.

Photo: Sveta Ostrovskaya

Photo: Dasha Tishchenko

Photo: Dmytro Ometsynsky

Спеціально до прем’єри рок-феєрії “ЛІСОВА ПІСНЯ” було створено костюми, які відображають характери чотирьох основних стихій та двох магічних персонажів. Ідея костюмів – Наталія Андреєва, фотографія та дизайн – Віталій Очеретяний. Виготовила костюми Свєта Островська. Див. нижче загальний вигляд костюмів та знімки їх пошиття.

Producer: Natalia Andreeva

Lyrics: Vakhtang Kebuladze

Music: Konstantin Byshinsky and Vakhtang Kebuladze

Audio- and video- material of the rock fairy tail is expected.

See description and libretto HERE (UKR).

На відкритті проекту “APIARY / Destiny Drums” відбулася прем’єра рок-феєрії “Лісова Пісня”. Рок феєрія базується на творах Лесі Українки та була підготована специально до відкриття проекту.

Продюсер: Наталія Андреєва

Лірика: Вахтанг Кебуладзе

Музика: Вахтанг Кебуладзе та Костянтин Бушинський

Аудіо- та відеоматеріал очікується.

Опис персонажів та лібретто можна почитати ТУТ (UKR).

Photo: Anton Shevelev

Photo: Sveta Ostrovskaya

See photo below.

Дивись фото під катом

Photo: Anton Shevelev  (http://1200-dpi.livejournal.com/)

Photo: Sveta Ostrovskaya

photo: Dmytro Kobzarenko

Read the critical issue of Igor Ljamshin “TWO IN THE CITY” about the Biennale and the “APIARY / Destiny Drums” Project (text in the post in RU, download texts in RU and EN).

Читайте тут статтю Ігоря Лямшина “ДВОЄ У МІСТІ” про Біенналє та проект ”APIARY / Destiny Drums” (текст у пості – російською, закачати можна російський та англійський тексти).

Two_in_the_City Download (RU)

Two_in_the_City Download (EN)

ДВОЕ В ГОРОДЕ

Венеция влечет всех, как магнит.

От Уистлера до Уорхола – со всех стран и весей.

Особенно – украинских художников. Кстати, классик поп-арта Эндрю/ Андрей – вроде бы также «наш»?

«Агнесса Алексеевна, совершенно увлекшись, перечисляла разные наслаждения и даже помянула гондолы» (Марко Вовчок, «Живая душа»). Звучит символично даже для 1868 года…

Николай Мурашко вспоминает: Врубель звал его посмотреть на цвет воды у фонтана. «Венеція така гарна, що й описати трудно», читаем в переписке Михаила Коцюбинского. «А Венецию я вижу закрывши глаза», словно вторит ему Чехов.

Оказией попал сюда Василий Хмелюк – и вскорости пейзаж его, с изображение венецианских каналов, надолго воцарился на стене его же гостиной в Париже.

Немало претерпел Александр Архипенко, преданный анафеме венецианского патриарха за скульптуры, «искажающие созданное Господом человеческое подобие». Скульптуры, что немаловажно, с выставки выдворены не были. Венеция издавна славилась своим плюрализмом.

Михаил Бойчук, приехавший сюда, хотя и не только сюда: изрядно поездил Европой, по «гранту Шептицкого», однако, вскоре оказался в стесненных обстоятельствах, что не помешало неоднократному участию его работ в Венецианской биеннале.

Много писали здесь, и в туристической сутолоке, на нее не отвлекаясь: Михаил Кричевский (да и прочие его братья, Федор с Василием – но в разные годы, даже эпохи) и Татьяна Яблонская, Георгий Мелихов и Виктор Рыжих. У каждого – большие серии картин, этюдов. Впору говорить об «украинской Венеции», нашедшей «паралельной измерение» – рядом с Венецией всамделишней, послужившей для них непосредственной вдохновительницей.

А сколько работали в музеях, здесь и рядом? Список неисчислим. Один Крамаренко чего стоит…

Есть ли в этом скрытое признание родства культуры Италии с Украйной, не нам судить. Но трудно отрицать очевидное: поколения творцов дрессировало свой глаз и чувство знаменитой венецианской лазурью… туманами рассветов, соблазнами карнавалов.

К слову: Биеннале, при всем своем значении и величии – лишь одна из синекдох Города Святого Марка, который ею отнюдь не исчерпывается; грань роскошного кристалла. Ба, Serenissima может позволить барскую роскошь не упоминать ее вовсе. Городу – свыше тысячи лет. Биеннале – чуть больше сотни. Однако именно она попыталась развеять «карнавальный миф» Венеции… но даже Биеннале это не было вполне по зубам.

Но подумайте, даже попытка номинирования «к участию» в этом художественном действе уже является неоспоримым фактом творческой жизни, как это произошло с Николаем Журавлем и его «Пасекой» в 1997 году… Тогда – карта не легла. Но первое слово – было сказано почти пять лет назад!

Сегодня, восполняя тогдашнюю «несправедливость момента», колины работы, вместе с фотографиями Виталия Очеретяного, таки готовятся к отплытию на Биеннале, где, очевидно, им не грозит опасность затеряться среди разливанного моря других проектов. Кстати, Украину представлять будут на этот раз многократно – в различных весовых категориях, на официальном уровне – и за пределами выставочной программы и каталога.

Наш случай – особый, он позиционирует себя в качестве независимого проекта, что уже давно стало доброй традицией среди западных авторов, но в нашей среде до сих пор остается исключением. (Лишь три – в 2001 г., а потом затишье надолго). И нередко именно в этой среде, не скованной жесткими рамками Джардини, возможны плодоцветущие эксперименты, равно, как и нечаянные находки.

Так, в 2003 г. всех поразил экранный проект Пипилотти Рист, угнездившийся прямо на потолке старинной барочной церкви Святого Евстахия, San Stae: нагие тела и цветы медленно плыли перед глазами зрителей, их созерцающих с нижнего ракурса… зрителям даже предлагались возлечь на специальные матрасы: «для созерцания».

Эстафету швейцарской видео-мечтательницы подхватывают двое украинских мастеров, проявляющие себя в других сферах творчества, с недавних поры также принадлежащих парафии contemporary art”а: инсталляции и фотографии. Восхитимся великолепной толерантностью церковных властей, воспринявших эти арт-жесты как должное – в благородных интерьерах, украшенных работами Тьеполо и Пьяццеты…

Однако высокая классика только тогда и оказывается способной выживать и возрождаться, когда она вступает в беседу с шероховатой, еще не до конца окуклившейся, современностью. В этом – метафора всей Венеции с ее нацеленной на экспериментальную струю Биеннале, в свою очередь, не перечеркивающей, а подчеркивающей традиционные красы соборов и палаццо. Как видим – также Биеннале не враждебным.

О том, что наверное произойдет, пишем загодя, как говорят – навскидку. Жизнь, возможно, внесет свои коррективы – но вряд ли столь разительные, чтобы мы могли вовсе отказаться от сказанных выше слов. Да ведь и художник всегда творит в атмосфере дразнящего предвидения, бесконечного угадывания конечного результата…

За плечами у каждого из авторов тянется солидный шлейф выставок и состоявшихся, нашедших неравнодушного зрителя, замыслов. Особенно у Журавля, теперешнему проекту которого предшествовали его пред-вариации, показанные в Нью-Йорке, Базеле, Шанхае – в последнем случае (последнем лишь по принципу хронологического отсчета) речь шла также о международной художественной выставке, аналогичной венецианской, в последнее время набирающей обороты признания.

Восток и Запад встречаются, как архаика и эксперимент – и находят возможность творческого диалога. В конце концов, не совсем понятно в какую графу заносить украинских авторов, у которых почти буддийская созерцательность сочетается с европейской нервозностью… читай: чуткостью к новым веяниям, неуспокоенностью.

Вижу сегодня (заглянув в мастерскую Николая, где вовсю кипит работа) величественные наброски грядущего воплощения, трехмерные конструкции, до боли напоминающие очертания легендарного ЛеТатлина – автор которого, между прочим, два года преподавал в том самом Киевском художественном институте где учились и Журавель, и его сын – за много лет до рождения обоих.

В одном случае – нашего классика 20-х – мечта о птичьем полете, так и не состоявшемся – даже классик, говорят, «полетать» не решился. В другом – нашего современника, нашего соплеменника – таки реализация утопического проекта «из жизни – добрых – насекомых», сопоставленного с потоком человеческой суеты, текущей мимо; научение высокой мудрости бытия, свойственной пчелам изначально, а нами лишь угадываемой. Парадокс: инстинктивное и животное оказывается более человечным, нежели рассудочно-человеческое, инфицированное низкой корыстью.

Вижу также (на очереди – галерея «А-House», принявшая решающее участие в руководстве биеннальским проектом, о чем следовало бы нам поговорить отдельно) выразительные и пронзительные фотографии его соавтора. Виталий Очеретяный фотографирует… «бабушек» наших обездоленных – и не очень, соотечественниц, чье предзакатное, исполненное трагизма бытие своею энигмой сродни бытию жужжащих обитателей улья. Что, впрочем, не исключает прочих тем из ареала его востребованностей – особенно тех, которые связаны с ощущением бренности жизни.

В проекте предполагается гармоническое сосуществование двух авторских зон (третья, ренессансная, здесь пребывает имманентно – и вокруг них), которые сами по себе представляют пространственные артефакты, каждый из коих – в силу своих возможностей – преодолевает, взламывает прокрустово ложе инсталляционной невнятности, будет откровенны – столь свойственной этому жанру. Итак: почти реди-мейдовые соты, светящиеся изнутри – и фотографии, как полуночные тени, всплывающие на тридцати «барабанах судьбы», развешанных под сенью церковных сводов.

По сути, каждый из украинских авторов также представлен синекдохой собственного творчества, экстрактом основного замысла. У Журавля таковым является его проект «пчелиной семьи», дополненный историческими реминесценциями: как раз наши предки – ровно за 70 лет до первой Венецианской биеннале – изобрели они способ «щадящей эксплуатации» пчелиного улья, при котором его обитателям оставляли шанс дальнейшего существования. Речь об открытии Петра Прокоповича – выпускника Киевской Академии и знакомца Тараса Шевченко. А ведь не все сразу и вспомнят первое из названных здесь имен…

У Очеретяного мы видим проект исследования отечественных субкультур («Страны № 2»), лучшей частью которого он признает представительниц старшего поколения в качестве хранителей гуманистической традиции – которую, в свою очередь, Журавель изыскивает в животном микрокосме, издавна наделяемом сакрально-символическим значением в мире людей. Две экологические половинки земного образа сходятся в одном пространстве – и под одной крышей, обусловливая друг друга взаимно, как две стороны одной медали. Разве что, аверс сделан в одном жанре, а реверс – совсем в другом, с ним ни в чем не схожем.

А ведь на Венецианской биеннале уже несколько десятилетий с лихвой хватает и объектов, и фотокартин, стало быть, авторам предстоит нелегкая – но не безнадежная (напротив!) задача: сказать свое слово в пестром хоре давно сказанного и молвленного… Добавим: и подернутого неизбежной патиной скуки, так присущей западному миру – столь отличающейся от нашенской экзистенции, ключом бьющей в работах отечественных мастеров.

С другой стороны, небезынтересно отметить некоторые переклички, возникающие между ними и произведениями зарубежных авторов. Например, на Биеннале 2009 г. Японию представлял цикл мрачноватых фотографий Мивы Янаги (саркастически названный «Волшебными сказками»), и они-то произвели неизгладимое впечатление на Виталия Очеретяного. Что касается его соавтора, то Николая Журавля можно считать воспреемником благородных традиций шестидесятников, призывающих к природному опрощению (так, «пчелиную тематику» разрабатывал аргентинец Бенедит; в Венеции 1970-го его новаторство никем не было оценено). Перефразируя русского поэта-символиста: будем, как пчелы… поелику птицам более доверия нету.

А ведь только представьте: каменный полусумрак – окна в церкви предполагается задрапировать – разрываемый творческими лабиринтами Николая & Виталия. И – «самую прекрасную улицу на свете, с самыми красивыми домами на ней» (Филипп де Комин – о Канале Гранде, XV в: Биеннале еще даже и не пахнет!), на которой как раз и размещается церковь San Stae, куда не сегодня, завтра пожалуют двое украинских мастеров. Мастерить, устанавливать, презентовать.

И артефакты (мыслит художник, один и другой) перетекут на улицу. И храм станет ульем. И люди остановят свой суетливый бег, пораженные полуночным горением арт-светильников у церковного подворья… И поднимут очи кверху, войдя вовнутрь…

Игорь Лямшин, искусствовед.

Ласкаво просимо відвідати експозицію проекту ”APIARY / Destiny Drums”, яка працюватиме протягом усього періоду 54-ї Венеціанської Біенналє (червень-листопад 2011). Всесвітня арт-виставка включає державні павільйони, супутні виставки та безліч інших арт-проектів та експозицій. У цьому пості розміщено знімки з національних павільйонів та супутніх виставок, зроблені Антоном Шевельовим (http://1200-dpi.livejournal.com/).

Biennale Site / Сайт Біенналє

To be continued…

Див. нижче фотознімки Віталія Очеретяного, які розміщено на “барабанах”.

Вигляд готової інсталяції.

Photo: V.Ocheretyanyy

Photo: Mykola Zhuravel

Photo: Sveta Ostrovskaya

Монтаж інсталяції у фотознімках (фото Дмитра Омецинського та Свєти Островської).

Photo: Dmytro Ometsynsky

Photo: Sveta Ostrovskaya

Виставку було задумано як єдину інсталяцію, що мала складатися з відеоряду, великого об’єкту проекта “Пасіка”, вписаного у простір вівтаря, а також великої кількості підвішених у повітрі та підсвічених “барабанів”, оформлених фотографіями. Далі – конструкції, зразки та скетчі.

Vitaliy Ocheretyanyy objects plane.

Construction:

Sample:

Image:

Mykola Zhuravel sketches:

photo: V.Ocheretyanyy

The place of the APIARY / Drums Of The Destiny project – The Church of San Stae (Venice). See in attachment information about the Church and interior photography.

Місце проведення проекту – Церква Сан Стае у Венеції. Див. у атачменті додаткову інформацію про церкву Сан Стае (англійською) та фотографії  інтер’єру.

Church of San Stae.pdf download

En_stae.pdf download

Photo: M.Zhuravel

Vitaliy Ocheretyanyy, photographer, “Destiny Drums” project:

…The mass perception reduces the culture to the certain artwork. But the culture is not a fragment of reality; the culture is the reality itself. In this cultural reality the object of perception is determined by the position of the person, which perceives this object. Every position has a right to exist and should be tolerated from the other positions…

…The culture is rooted in everyday life. The conscious or unconscious choices of the style of life, the attitude to the cultural reality are the main causes of the cultural changing.

… In many cultures (Ukrainian, Chinese, Italian etc.) a woman as traditional bearer and keeper of the everyday cultural experience connects ethnical and mythological moments of the life style.

———-

Вiталiй Очеретяний, фотограф, проект “Барабани Долі”:

«Розібраність», фрагментарність сприйняття реальності, масовий характер розуміння самої культури у обмеженому ракурсі окремого твору, примушують по новому розглянути ідею особистого сприйняття, зрозуміти її неочевидність.

Зміни в культурі є єдиним достовірним фактом її життя; культура грунтується у побутовому вимірі і тому свідомий або несвідомий вибір людиною певного способу життя та свого сприйняття культурної реальності є причиною та головним фактором її змін.

У багатьох культурах, включно українську, італійську, китайську, тощо жінка традиційно є охоронцем та носієм побутового аспекту культури, його зв’язку з етнічними та міфологічними складовими образу життя; головною ланкою у передачі повсякденного культурного досвіду.

———-

Mykola Zhuravel, artist, “Apiary” project:

The art project Apiary by Mykola Zhuravel combines images of a bee, a beehive, a man and a temple. The artist creates a model of human society. In this model the temple San Stae turns into the beehive and the visitors turn into bees.

The bee that brings honey to the beehive symbolizes a man, who comes to the temple with love to neighbour. This is how we can achieve harmony in our world.

———-

Микола Журавель, художник, проект “Пасіка”:

Художній проект «Пасіка» Миколи Журавля об’єднує образи бджоли, вулика, людини та храму. Митець створює модель людського суспільства. В цій моделі храм «Сан Стае» перетворюється на вулик, а відвідувачі на бджіл.

Бджола, що несе мед до вулика, символізує людину, яка приходить до храму з любов’ю до ближнього. В такий спосіб ми можемо досягти гармонію в нашому світі.